Я имею в виду историю с принятием закона, который позволяет академическим научным институтам и вузам создавать собственные бизнесы на основе своих научных разработок. Президент срочно созвал депутатов парламента на внеочередную сессию, чтобы принять закон всего в три странички. Суета стоила бюджету почти пару миллионов долларов, по словам самих же депутатов, вынужденных за госсчет вернуться из отпусков. Прошло без малого 10 лет с тех пор, как питерские физики-бизнесмены во главе с нынешним министром образования и науки Андреем Фурсенко активно заговорили о необходимости такого закона. Боже мой, сколько за эти годы было сказано умных и правильных слов на разных конференциях и совещаниях. Поэтому не очень понятно, зачем сейчас говорят только про мишуру и фантики: закон якобы поможет трудоустроить выпускников вузов на новых предприятиях в самих же институтах.
Ведь речь на самом деле идет о фундаментальных понятиях - интеллектуальной собственности, разработанной на государственные деньги. По новому закону она теперь принадлежит разработчикам и может быть внесена в качестве доли в уставном капитале при создании бизнеса. Раньше она принадлежала государству, то есть всем нам, то есть никому конкретно.
Пять лет назад директор департамента интеллектуальной собственности и трансферта технологий Санкт-Петербургского госуниверситета Игорь Леонов говорил мне нервно: «Западный инвестор, когда приходит к нам с деньгами за высокой технологией, первым делом спрашивает: а кому принадлежит интеллектуальная собственность? И когда ему отвечают, что по закону принадлежит она Российской Федерации, то инвестор говорит: до свидания!»
Команда Андрея Фурсенко все эти годы ориентировалась на опыт Америки. Почти 30 лет назад, в 1980 году, в США был принят закон Бай-Доула, который передавал разработчикам права на интеллектуальную собственность, созданную за казенный счет. После этого в Америке случилась настоящая интеллектуальная революция: божественные условия - ты разрабатываешь в государственной лаборатории на государственный грант новую компьютерную программу, новое лекарство, новый гаджет, а принадлежит инновация тебе, можешь продавать ее на рынке и зарабатывать деньги! А государство вернет потраченное на научные разработки из твоих налогов. Все просто, как дважды два. Поэтому и ринулись в США со своими идеями ученые со всего мира и стали богатыми.
Теперь теоретически похожие условия появились и в России. Но еще 6 лет назад Петр Щедровицкий, известный политтехнолог и советник Фурсенко, сказал мне после рюмки чая: «Чего мы все суетимся вокруг интеллектуальной собственности? Нет уже ее у нас, была, да уехала вся, поздно спохватились».
Правила игры в интеллектуальном мире за 30 лет изменились, и теперь инновационный бизнес «охотится» не только за технологиями и идеями, но больше за светлыми головами. Журналист Томас Фридман написал в «Нью-Йорк Таймс» месяц назад колонку «Изобретайте, изобретайте, изобретайте». По его мнению, при столь высокой цене на нефть в России не будет условий для развития интеллектуалов, поскольку «нефтяные» власти им не доверяют. Интеллектуалы, в подавляющем большинстве люди либеральных взглядов, любят свободные выборы и независимую прессу. Как и в Китае, где под предлогом борьбы с эротикой цензурируют Интернет, современный инструмент обмена идеями.
Из этого Фридман делает вывод: «Лучшие мозги мира выставлены на продажу! Давайте покупать как можно больше!» Чтобы быстрее преодолеть кризис.
Может быть, неистовый американский либерал Фридман ошибается, и конкретная возможность зарабатывать на интеллектуальной собственности будет привлекательнее абстрактной свободы прессы? Поживем - увидим, закон вступил в силу, время пошло.
Григорий Нехорошев, журналист

Отчаявшись ждать должного отношения, последние мозги решили приделать себе крылья.
иллюстрация: Виктор Тихомиров

Ваше имя

Эл. почта

Содержание письма

Символы с картинки

Я подтверждаю, что данное сообщение не является спамом